Мелькнули и исчезли. Так пролетающая птица мелькает в поле зрения человека, идущего в бой…
Стая не приняла вызова. Не допустив человека и на дюжину шагов, волки исчезли, растворились в тумане. Будто и не было их.
А подойдя к тому месту, где только что кружились серые тени, Мак-Лауд сразу понял все.
Понял он, что не голод, требующий охоты на опасную дичь, сплотил зверей в стаю. Наоборот — сытость собрала их на этих холмах, возможность легко прокормиться.
Несколько людских трупов, обглоданных до неузнаваемости, лежало на пепелище. На некоторых еще сохранялись остатки одежды, но ни доспехов, ни оружия не было: все унесли победители.
И вовсе не было у волков нужды рисковать жизнью, атакуя готового защищаться путника. Им сейчас человечина доставалась задаром.
Потому что сотнями и сотнями тел устилает землю очередная междоусобная бойня.
А то, что догорало неподалеку, было остатками дома. Точнее, нескольких домов. А еще точнее — поселка…
И тут вдруг еще один огонек сверкнул вдали — заколебался, мигая. Не похож он был ни на далекий пожар, ни тем более, на глаз хищного зверя. Так колышется на ветру огонек масляного светильника.
А потом откуда-то с той же стороны донесся лай собаки. Дважды тявкнула неуверенно она — и завыла долго, протяжно, словно над покойником…
Говорили в старину: если ты, заблудившись ночью в горах, увидишь далекий огонь — не иди на него, он у тебя последние силы отнимет. Но если услышишь ржанье, лай, блеянье овец — ступай смело. Недалек будет твой путь, ибо недалеко летят звуки жилища…
3
Это был обычный хайлендский дом: таким и должно быть жилище горца среднего достатка. Обложенная дерном крыша — не враз подожжешь ее! Тяжелые двери — надорвешься, выламывая! И узкие, словно бойницы, пролеты окон: оттуда, при нужде, можно отстреливаться.
На случай же крайней нужды рядом высилась родовая башня, сложенная из дикого камня. В ней нет ворот, лишь узкий лаз между двух бойниц на высоте семи ярдов, под самой крышей. Туда взбирались по приставной лестнице — и туда же затем эту лестницу втягивали. А втянув — сиди, пока не устанут враги штурмовать, либо пока не кончатся в башне запасы воды и пищи…